сколько он стоит. Премьер-министр Лютеции каждый месяц присылает мне по два ящика… И будет присылать, пока на Совете Европы я ветирую претензии Рейха на рейнскую ДМЗ… Так что не ломайтесь как гимназистка, а наливайте…
Они чокнулись — бокалы приятно зазвенели — и выпили.
— Отличный коньяк, — следователь причмокнул, — просто отменный.
— О, это вы еще не знаете, как раскрывает его вкус лимон!‥ — Король хлопнул в ладоши и в зале тотчас материализовался неприметный господин в сером костюме. — Любезный, блюдо с лимончиком и солью, пожалуйста… Да, и икорки захватите…
…Когда старинные напольные часы, скрытые в полумраке гостиной залы пробили полночь, на журнальном столике у камина стояли уже две пустые бутыли «Дуката», соусница, остатки розеток с осетриной и наполовину опустошенная ваза с черной икрой. Над всем этим медленно плавали клубы табачного дыма; король неожиданно оказался любителем дешевого армейского табака «Нептун», который целыми горстями пихал в драгоценную трубку из слоновой кости.
—…а они говорят — у вас, мол, Ваши Величества, неправильный взгляд на внешнюю политику! — Фунтик оживленно жестикулировал, размахивая трубкой. — Свободы слова, говорят, нет совсем; душите вы, мол, свободу слова! А я и отвечаю: вы, любезный, мне тут про свободу слова рассказываете, а эти вот господа с блокнотиками потом побегут в свои редакции и завтра на первой полосе «Столичного Голоса» будет аршинными буквищами: «В Королевстве нет свободы слова!» А если я к вам за океан приеду и начну рассказывать, что, мол, в английских колониях нет свободы слова? Ась? Где меня опубликуют? В королевстве шесть газет Североамериканских Королевских Дистриктов. Шесть! И это только в столице! А сколько в Британии — храни боже мощи старушки-королевы! — сколько, я спрашиваю, в Британии наших изданий? Сколько, а? Замминистра промышленности нашего в том году отловили на пароходе — на берег сойти не успел, и забрали выпуск «Парового Вестника» — пропаганда! Плевать на дипломатическую неприкосновенность — запрещенная литература! Чуть скандал не вышел, не поверите!
— А вы что же?
— Я — ничего, такими вещами Тузик занимается. Ну а Тузик мужик простой; он их посла на ковер вызвал и прямо говорит: неправильно мы, по-моему, железо вам продаем. И дерево, и керосин, да и нефть сырая зачем-то вам теперь понадобилась. Вы как платите: половину в империале, а половину в фунте, а нахрена нам, скажите, ваши бумажки, с которыми завтра вообще непонятно что будет? В общем, переходим на расчет в чеканном золоте, а если что не нравится, так Рейху наше железо нужнее… И, знаете, Фигаро — как бабка пошептала… Не перевариваю я этих, из Старой Европы: и лорд-герцог по роду-племени, и костюм на нем, и улыбается, точно ему ниточки ко рту кто привязал, а копнешь чуть глубже — торгаш торгашом, причем не честный купчина, а спекулянт базарный, тьфу…И, главное, верить же ничему нельзя, вот что страшно! — Фунтик грохнул кулаком по столику. — Договорились же после войны: по десять паровых дредноутов на рыло! На бумаге записали, с печатями и всем прочим! А эти, из Соединенного, двадцатый достраивают! И что, гады, говорят: мы это на продажу, вы не думайте! Кому продавать удумали?! Рейху? Лютеции?‥ Ну ничего, мы в лесах на севере заводики алхимические тоже просто так строим… Будем морилку для тараканов выпускать, хе-хе… По пять галлонов в дальнобойный… Ну, давайте, еще по одной…
—…оно ведь как получается: загребет какой фабрикант под себя целую провинцию, и вопит: руки, мол, прочь от частной собственности! А сам людям платит… вот не поверите, Фигаро, собак своих лучше содержит. На фабриках чад, смрад, крысы, отрава прямо по полу течет, народ мрет, калечится, а шеф местного профсоюза у жупела этого в кумовьях, а то и вообще брат родной на полном пансионе. А тронь эту скотину, так сразу вой до небес: ущемляют свободного предпринимателя! Рынком аки кобылой правят, диктаторы! Визг даже за океаном. И вот уже у нигилистов откуда-то в карманах зазвенело, у анархистов полный склад английских пулеметов — фея, наверно, наколдовала, а в газетенке типа «Правдивая Правда» какой-нибудь еврейчик с умным лицом расскажет как дважды два, что Фунтик и Тузик — два козла, которые лично всю капусту сожрали и что Королевство, сталбыть, перемен требует… И, главное, с-с-сукин сын, как пишет — зачитаешься! Сам себя удавить хочешь, так складно лопочет!
— И как боретесь? — Фигаро отхлебнул коньяка и смачно закусил икоркой, блаженно растекаясь по спинке диванчика.
— А как — тут один только способ есть. Берешь такого фабриканта, и каленое железо ему к пяткам. И так три раза в день, пока последний империал из-за границы не выведет. Деньги все — в фабрику, на модернизацию, шефом там — кого работяги сами выберут, но только прямо ему говоришь: воровать будешь сверх положенного — в петлю. Чистка в профсоюзе, жалование поднять, счета в Королевском банке пенсионные открыть, лечить всех за фабричный счет, отпуск, премии, все дела… Так что когда нигилисты чего мутить там начинают, так их сами работяги в болоте топят. Потому как помнят, как оно — за медяк рук да пальцев лишаться… Одно только плохо, — Фунтик вздохнул, — молодежь, один черт, мутит…
— А, кстати, почему? — спросил следователь. — Я так понимаю, вы об этих… как их… Ну, которые «вернуть Королевство на рельсы цивилизации» и такое прочее?
— Во-во, — король икнул, — про этих самых… А тут, Фигаро, все просто: поехал такой юнец в Лондон, увидел лорда на керосиновой самоходке и кралю его в шелках, побродил по туристическому району, где даже собаки надушенные бегают и думает — ага! Вот оно как люди жить должны! А не то что у нас — свиньи на улицах да навоз на проспекте. Возьмешь, значит, такого красавца за грудки и рявкнешь: тебе, сын чертов, чего надобно?! Лекаря, который тебя за три медяка на ноги поставит, или немецкие сосиски? Техникум, где тебя, подлеца, за десять империалов в год инженером да алхимиком сделают, или кабриолет золоченый?! Комнату за серебряк в месяц или подштанники с колдовской автосушкой?! А он такой отряхнется, глазки томные сделает и мямлит: «интеллигенция, мон шер, всегда найдет себе дорогу среди быдла-с…» А мужик, что тебе печи чистит? А тот, кто карету твою чинит?! А те, кто канализацию тебе под дом копают — они что, не люди?! — Фунтик яростно махнул рукой. — Удавил
